В давние времена пастухи знали «петушиное слово», с помощью которого договаривались с лешим о сохранности деревенского стада.

«Петушиным» слово это называлось потому, что давалось оно при скреплении договора, который заключался на самой заре, при крике первых петухов. Договор состоял в том, что лешак скотину не губил, не злобствовал, а деревня должна была отдать духу леса в конце лета одну корову из стада.

Когда пастух возвращался с заключённым договором, при первом выгоне коровушек на пастбище кидал он поперёк дороги свой пояс и называл цифру. Ту, о которой они с лешим договорились. Например – 9. Это означало, что 9-я корова, перешедшая через пояс, становилась откупом для лешего.

В первый день выгона на краю собиралась вся деревня, и начинали считать. На 9-ой корове баба, чьему двору скотинка принадлежала, начинала голосить. А как же! Корова на подворье и кормилица, и поилица, часто – единственная опора для многодетной семьи, но куда уж тут денешься: договор дороже денег!

Попробуй не отдай, — лешак может и полстада задрать, науськав на него стаю волков, а мог и сам, обернувшись медведем, загнать всё стадо в болото, где его уж точно приберёт жадный водяной-болотник.

А если держать условия договора, то к тому же лешаку можно с просьбой пойти-поклониться, чтобы коровушек в добром теле держал, зря слепнями не тревожил, траву-мураву от жаркого солнца сберегал, чтобы наедались коровушки вволю.
Вроде, как и небольшая плата за спокойную жизнь деревни, но корову-то шибко жалко!

Бывало и так: отбилась как-то одна корова от стада, не пришла домой, кинулись искать. Ходили, ходили, из сил выбились, ну, думают, всё, — пропала кормилица. Расстроились, конечно, идут домой, потерянные да расстроенные.

Глядь, — на пенёчке у леса сидит старик, по виду – нездешний. Подошли узнать, не заблудился ли старый, может, помощь какая нужна.
А старик сам у них спрашивает:
— Что это вы в потёмках по лесу шастаете? Не уж-то страху нет?
Те в ответ:
— Страшно, дедушка, да вот коровку потеряли, нужда больше страха пугает!
— Вон оно что… Я тут поляной шёл, что за черничником, вроде как большое пятно светлое видел. Сходите туда, а я вас тут подожду, вы мне всё потом расскажете.
— Спасибо, дедушка! – и побежали на то место, о котором старик говорил.

Прибежали – точно! Вот она, их красавица, кормилица-поилица, цела и здорова, пасётся себе, даже не испугалась ночи.

Ну, обрадовались, конечно, погнали домой. По пути к пеньку завернули, старого человека поблагодарить. Пришли, а на пеньке – никого, только кузовок стоит, доверху полный малины. Вот тут и догадались, что это сам лесной хозяин им помог, видать, помнит о договоре с пастухом и «петушиное слово» нарушать не захотел.